Защита чести и достоинства должностных лиц

Защита чести и достоинства должностных лиц

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Суд отказывает в иске о защите чести и достоинства, если оспариваются сведения, изложенные в обращении в орган власти

9. Требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в статье 6 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

В ряде случаев при рассмотрении дел, оценивая сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, суды приходили к ошибочному выводу о том, что оспариваемые истцом высказывания, которые, по его мнению, порочат его честь, достоинство или деловую репутацию, должны рассматриваться как утверждения о фактах и событиях, являющиеся предметом судебной проверки в порядке статьи 152 ГК РФ .

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в целях исправления ошибки в применении норм права при рассмотрении конкретного дела, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, высказала следующую правовую позицию.

Каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ , если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.

Судами, рассматривающими данное дело, не было установлено, что оспариваемое сообщение содержит оскорбительные выражения, что являлось бы недопустимым злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения .
———————————
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 декабря 2013 г. N 49-КГ13-9.

По другому делу Б. обратилась в суд с иском к Г. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда.

Судом установлено, что Г. обращался в органы ФСБ и МВД России с заявлением и давал объяснения о том, что на территории конкретного субъекта Российской Федерации действует преступная группировка, которая занимается незаконным оборотом наркотических средств, в состав которой входят истица Б. и ее муж А. Постановлением начальника территориального органа МВД России в возбуждении уголовного дела в отношении Б. и А. было отказано за отсутствием состава преступления.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Б., суд первой инстанции исходил из того, что при обращении ответчика с заявлением в правоохранительные органы имела место реализация конституционного права на обращение в государственные органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию о совершении преступлений.

Отменяя решение суда первой инстанции и частично удовлетворяя исковые требования Б., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что поскольку обращением ответчика в правоохранительные органы истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу своей репутации, постольку причинение действиями ответчика ущерба достоинству и репутации Б. является основанием для взыскания с Г. в пользу истца компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, указав, что выяснение того, было ли обращение в государственные органы обусловлено намерением причинить вред другому лицу, является юридически важным обстоятельством, подлежащим доказыванию и установлению судом.

Соответственно, в том случае, если судом не будет установлено, что обращение в государственные органы было подано с намерением причинить вред другому лицу, то лицо, обратившееся с таким заявлением в государственные органы, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в порядке статьи 152 ГК РФ независимо от того, что таким обращением лицу были причинены нравственные страдания.

По данному делу суд апелляционной инстанции не установил, могли ли действия ответчика по реализации его конституционного права на обращение в государственные органы служить основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного постановления и отмену его вышестоящим судом .
———————————
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. N 18-КГ14-13.

По аналогичным основаниям с вынесением нового судебного акта было отменено и решение суда по иску депутата законодательного органа области А. к средству массовой информации и прокуратуре области о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации причиненного ему морального вреда.

Судом по данному делу было установлено, что на интернет-сайте информационного агентства (учредитель — ответчик) была размещена официальная информация прокуратуры о возбуждении в отношении А. дела об административном правонарушении. В отношении данной публикации пользователями указанного интернет-ресурса был дан ряд негативных комментариев, в которых сообщалось о причастности А. к убийствам, а также об обстоятельствах нарушения им действующего законодательства.

Кроме того, на интернет-сайте информационного агентства было опубликовано официальное сообщение прокуратуры о принятом решении провести проверку по изложенным в комментариях фактам.

Полагая, что указанные в сообщении прокуратуры данные о проведении в отношении истца проверки на предмет причастности к особо тяжким преступлениям изложены в форме утверждения как факты, имевшие место, и соотносят его с подозреваемым по уголовным делам, что не соответствует действительности, А. просил суд обязать ответчиков их опровергнуть, а также компенсировать ему причиненный моральный вред, который он оценил в 10 млн. руб.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что сообщение прокуратуры содержит информацию о проведении в будущем проверки сведений, изложенных анонимными пользователями указанного интернет-сайта. Однако данная информация изложена в некорректной форме, формирующей мнение читателей об истце как о совершившем преступление и нарушившем законодательство.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам областного суда указала, что спорная публикация представляет собой лишь информацию о предстоящей проверке прокуратурой сообщений граждан о причастности истца к совершению уголовно наказуемых деяний и не является утверждением о виновности А. в совершении преступлений, а потому не может рассматриваться в качестве распространения порочащих сведений. Сама по себе некорректность формулировки данного сообщения, использование слова «факт» по отношению к непроверенным сведениям пользователей «Интернета» не были оценены как распространение недостоверных, порочащих сведений с учетом того, что оценка буквального значения слов и выражений в тексте сообщения о проведении прокуратурой проверки, результат которой заранее неизвестен, позволяет прийти к выводу об отсутствии в публикации диффамационных признаков.

В целях вынесения законного и обоснованного решения по делам данной категории судам необходимо выяснять, действовало ли лицо, распространившее сведения об истце, добросовестно или официальное обращение было обусловлено намерением причинить вред другому лицу.

Так, городской суд, удовлетворяя исковое заявление А. к М. о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда, установил, что ответчик обратилась в городской совет ветеранов с заявлением о том, что истец незаслуженно пользуется льготами, установленными для участников Великой Отечественной войны, поскольку в период немецко-фашистской оккупации отец А. служил полицаем и был расстрелян партизанами. По мнению М., чтобы скрыть связь своего отца с немцами, А. в феврале 1945 года устроилась работать в военно-санитарном поезде, отправленном на фронт.

Разрешая спор, суд указал, что сообщенные ответчиком сведения не доказаны и ничем, кроме ее устных показаний, не подтверждаются. Утверждение М., что направление ею заявления в совет ветеранов имело целью реализацию конституционного права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, суд обоснованно не принял во внимание, сочтя его злоупотреблением правом, поскольку ранее с заявлениями о проверке законности статуса А. как участника Великой Отечественной войны ответчик неоднократно обращалась в военный комиссариат области, в орган социальной защиты населения и получила оттуда обоснованные ответы о статусе истца, подтвержденные ссылками на архивные документы.

Другие разъяснения, содержащиеся в Обзоре :

Статья 152. Защита чести, достоинства и деловой репутации

1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.

2. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

3. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.

4. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

5. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».

6. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 — 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

7. Применение к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения не освобождает его от обязанности совершить предусмотренное решением суда действие.

8. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

9. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

10. Правила пунктов 1 — 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

11. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Комментарий к Ст. 152 ГК РФ

1. Гражданское законодательство не определяет понятий «честь», «достоинство», «деловая репутация». Эти нематериальные блага защищаются в порядке, установленном ст. 152 ГК РФ, хотя следует иметь в виду, что ст. 150 Кодекса упоминает в числе защищаемых благ также и доброе имя.

В науке принято рассматривать честь как общественную оценку личности, меру духовных и социальных качеств гражданина, достоинство — как самооценку собственных качеств и способностей, а деловую репутацию — как такое качество, которое проявляется в профессиональной деятельности . Вместе с тем в судебной практике перечисленные понятия почти не разделяются, во всяком случае честь и достоинство охраняются фактически как единое нематериальное благо .

———————————
Об этом см.: Анисимов А.Л. Гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации по законодательству Российской Федерации. М., 2001. С. 9; Малеина М.Н. Указ. соч. С. 136.

См., например: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Деловая репутация рассматривается как свойство, присущее не только гражданам, но и юридическим лицам. Иски о защите деловой репутации юридических лиц весьма распространенны (см. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23 сентября 1999 г. N 46 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации»).

2. Комментируемая статья рассматривает в качестве посягательства на честь, достоинство и деловую репутацию исключительно распространение определенных сведений, не упоминая о таком правонарушении, как оскорбление.

Между тем зачастую в адрес граждан и юридических лиц высказываются оценочные суждения, мнения, убеждения, являющиеся выражением взглядов того, кто высказывается. Такие суждения могут касаться не только профессиональных, но и личностных, морально-нравственных качеств того или иного гражданина. В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, в связи с чем такие высказывания в принципе не запрещены.

Однако форма, в которой было высказано оценочное суждение в адрес конкретного человека, не должна быть оскорбительной («неприличной» — см. ст. 130 УК). В качестве оскорбления могут быть восприняты обращения «подлец», «мерзавец», нецензурные выражения и т.п.

Как отмечается в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 130 УК, ст. ст. 150, 151 ГК). Таким образом, судебная практика расширяет пределы защиты чести, достоинства и деловой репутации, допуская такую защиту не только в случаях распространения недостоверных и порочащих сведений. По существу Верховный Суд РФ предлагает осуществлять защиту доброго имени гражданина.

Кроме того, в соответствии с п. 3 комментируемой статьи гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации. Право на ответ (комментарий, реплику) закреплено также в ст. 46 Закона о средствах массовой информации.

3. Основанием для применения предусмотренных ст. 152 ГК РФ мер является распространение ложных, порочащих гражданина сведений.

Таким образом, первым условием, предусмотренным законодательством, является факт распространения указанных сведений. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Следовательно, распространение сведений — это сообщение их третьему лицу, а не тому, кого эти сведения касаются.

Второе условие, предусмотренное комментируемой статьей — порочащий характер сведений. Речь идет об оценке морально-нравственных качеств личности. Критерии, которым отвечали бы порочащие гражданина сведения, не установлены законом, да и не могут быть им установлены, поскольку общественная мораль — чрезвычайно динамичная категория. Поступок, который еще недавно вызывал общественное осуждение (например, расторжение брака и пр.), может восприниматься в настоящий момент в коллективе людей как нечто обыденное и вполне допустимое.

Тем не менее Верховный Суд РФ представил свое толкование порочащих сведений в Постановлении от 24 февраля 2005 г.: «…порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица».

Предлагаемое понятие в большей степени сводится к субъективному представлению потерпевшего о его чести и деловой репутации. С учетом того, что для применения мер гражданско-правового воздействия, предусмотренных ст. 152 ГК РФ, требуется обращение в суд самого потерпевшего, правопонимание чести, достоинства и деловой репутации во многом формируется самими заявителями.

И, наконец, третьим условием, о котором идет речь в ст. 152 ГК РФ, является ложный характер распространенных о гражданине сведений. Как указывает Верховный Суд РФ, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. На истца возложено бремя доказывания факта распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащего характера этих сведений.

4. Комментируемая статья предусматривает несколько способов защиты чести, достоинства и деловой репутации, которые могут быть применены в том числе и одновременно.

Первым способом является опровержение сведений, которое в свою очередь возможно в различных ситуациях.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. В соответствии со ст. 44 Закона о средствах массовой информации в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации. Опровержение в периодическом печатном издании должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком «Опровержение», как правило, на том же месте полосы, что и опровергаемые сообщение или материал. По радио и телевидению опровержение должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемые сообщение или материал.

Объем опровержения не может более чем вдвое превышать объем опровергаемого фрагмента распространенных сообщения или материала. Нельзя требовать, чтобы текст опровержения был короче одной стандартной страницы машинописного текста. Опровержение по радио и телевидению не должно занимать меньше эфирного времени, чем требуется для прочтения диктором стандартной страницы машинописного текста.

Опровержение должно последовать:

1) в средствах массовой информации, выходящих в свет (в эфир) не реже одного раза в неделю, — в течение 10 дней со дня получения требования об опровержении или его текста;

2) в иных средствах массовой информации — в подготавливаемом или ближайшем планируемом выпуске.

В течение месяца со дня получения требования об опровержении либо его текста редакция обязана в письменной форме уведомить заинтересованных гражданина или организацию о предполагаемом сроке распространения опровержения либо об отказе в его распространении с указанием оснований отказа. Опровержение, распространяемое в средствах массовой информации в соответствии со ст. 152 ГК РФ, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

Второй случай опровержения — замена или отзыв документа, исходящего от организации (служебной или иной характеристики и пр.).

В иных случаях порядок опровержения устанавливается непосредственно в судебном решении, в резолютивной части которого, как разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, должны быть указаны срок и способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложен текст такого опровержения с упоминанием о том, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены.

Решение суда об опровержении, изложенное в исполнительном листе, относится к требованиям неимущественного характера. Поэтому п. 4 ст. 152 ГК РФ предусматривает, что если решение суда не выполнено, суд вправе наложить на нарушителя штраф.

В соответствии со ст. 105 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случаях неисполнения должником требований, содержащихся в исполнительном документе, в срок, установленный для добровольного исполнения, а также неисполнения им исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению, в течение суток с момента получения копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель выносит постановление о взыскании исполнительского сбора и устанавливает должнику новый срок для исполнения. При неисполнении должником требований, содержащихся в исполнительном документе, без уважительных причин во вновь установленный срок судебный пристав-исполнитель применяет к должнику штраф, предусмотренный ст. 17.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и устанавливает новый срок для исполнения.

На основании статьи 17.15 КоАП неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после взыскания исполнительского сбора, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 1 тыс. до 2500 рублей; на должностных лиц — от 10 тыс. до 20 тыс. рублей; на юридических лиц — от 30 тыс. до 50 тыс. рублей. Неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 2 тыс. до 2500 рублей; на должностных лиц — от 15 тыс. до 20 тыс. рублей; на юридических лиц — от 50 тыс. до 70 тыс. рублей.

Как указано в п. 4 комментируемой статьи ГК РФ, уплата штрафа не освобождает нарушителя от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие.

В качестве особого способа защиты в рамках комментируемой статьи следует рассматривать обращение в суд с требованием о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. ГК РФ предоставляет такое право в случае, если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно. Вместе с тем законодательство не предусматривает обязательности публикации вступившего в законную силу судебного решения о признании распространенных сведений ложными. Таким образом, гражданин, добившийся положительного судебного решения, сможет лишь предъявлять его в необходимых случаях, чтобы подтвердить ложный характер ранее распространенной о нем информации.

Помимо опровержения комментируемая статья предоставляет право потерпевшему требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных распространением ложных, порочащих сведений. В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы, которые указанное лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Гражданское законодательство РФ не знает такого способа защиты личных неимущественных прав, как извинение, поэтому, несмотря на то, что для многих потерпевших принесение извинений причинителями было бы желательным, суд не вправе применить подобный способ защиты.

Вместе с тем, как отмечается в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

5. Юридические лица, как отмечалось, являются обладателями такого нематериального блага, как деловая репутация. Все положения комментируемой статьи, относящиеся к деловой репутации гражданина, применимы и к защите деловой репутации юридического лица. Вместе с тем юридическое лицо не вправе требовать компенсации морального вреда. Это положение является общепризнанным в науке гражданского права и связано с сущностью юридического лица — искусственно созданного субъекта, не способного претерпевать физические или нравственные страдания. Однако иная позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Особенности рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации на современном этапе Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Кольяков Алексей Михайлович

В статье рассмотрены проблемы защиты чести , достоинства, де ловой репутации и доброго имени в судах и арбитражных судах России. Отмечено, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, тогда как истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. При этом на примерах судебной практики указано, что основаниями отказа в иске могут быть такие обстоятельства, как недоказанность истцом факта распространения порочащих сведений либо факта распространения сведений именно о заявителе, а также отсутствие доказательств порочащего характера распространяемых сведений.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Кольяков Алексей Михайлович,

Текст научной работы на тему «Особенности рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации на современном этапе»

особенности рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации на современном этапе

Кольяков Алексей Михайлович, магистрант Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, е-mail: [email protected]

Аннотация. В статье рассмотрены проблемы защиты чести, достоинства, де-

ловой репутации и доброго имени в судах и арбитражных судах России. Отмечено, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, тогда как истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. При этом на примерах судебной практики указано, что основаниями отказа в иске могут быть такие обстоятельства, как недоказанность истцом факта распространения порочащих сведений либо факта распространения сведений именно о заявителе, а также отсутствие доказательств порочащего характера распространяемых сведений.

Ключевые слова: защита чести, защита достоинства, защита доброго имени, защита деловой репутации, личные права, диффамация, порочащие сведения, судебная форма защиты нематериальных благ.

С развитием современного общества и активизации средств массовой информации существенно возрастает риск ущемления чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и организаций.

Дефиниции этих понятий приводятся, в частности, в статье В. Н. Барсуковой «Честь и достоинство личности: понятие и общая характеристика», где указано, что честь как социально-правовая категория представляет собой исторически детерминированное этическое благо нематериального характера, отражающее положение личности в обществе, формирующееся в результате ее общественной оценки с точки зрения критериев соответствия ее качеств и поведения социальным нормам, принятым в рамках конкретной общественно-экономической формации, и адекватного восприятия личностью данной оценки, подлежащее защите со стороны государства.

Достоинство как социально-правовая категория есть исторически детерминированное этическое благо нематериального характера, подлежащее всесторонней государственной защите, характеризующее, с одной

стороны, человека как высшую ценность, не зависящее ни от каких внешних факторов, а с другой — отражающее ценность личности в глазах общества и самоосознание ею своей социальной значимости с позиций соответствия ее качеств и поведения социальным нормам, принятым в рамках конкретной общественно-экономической формации1.

Под деловой репутацией в широком смысле понимается положительная общественная оценка профессиональных, служебных, должностных качеств субъектов: физических лиц, занятых в любой сфере общественного производства, потребления и обмена, и юридических лиц, занятых в любой общеполезной деятельности, включая как участвующих, так и не участвующих в деловом (предпринимательском) обороте. Под деловой репутацией в узком смысле понимается положительная оценка деловых качеств участников делового оборота: коммерческих юридических лиц, некоммерческих юридических лиц, участвующих в предпринимательской деятельности, и граждан-предпринимателей2. Деловая репутация во многом зависит от собственного поведения, которое может быть как правомерным, так и неправомерным, то есть деловая репутация юридического лица может быть как положительной, так и отрицательной. Судебной защите подлежит посягательство на положительную деловую репутацию юридического лица3. Само же право на защиту чести и доброго имени закреплено в ст. 23 Конституции РФ.

Прежде чем сложились современные формы судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации и появилась материальная законодательная база, суды в дореволюционной России, а также суды, действовавшие в последующие исторические периоды, не располагали законодательством, способным максимально защитить права гражданина и человека (например, от диффамации). Так, в ст. 644-683 гл. 6 («О праве на вознаграждение за понесенный вред и убытки») Свода законов гражданских устанавливалась плата за бесчестье либо выплата вознаграждения в пользу потерпевшего вследствие личной обиды или оскорбления: например, за ущерб в кредите допускалось вознаграждение за причиненный нравственный вред (ст. 670)4.

Гражданское законодательство, существовавшее в период действия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года, вообще не предусматривало специальных способов защиты чести и достоинства, так как достаточным считалось применение уголовно-правовых мер за совершение преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности (гл. 6 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года5).

1 Барсукова В. Н. Честь и достоинство личности: понятие и общая характеристика // Современное право. 2014. № 12.

2 Каменева З. В. Деловая репутация как объект гражданского права // Адвокат. 2014. № 5.

3 Решение Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-1880/2014 от 02.09.2014 г.

4 Свод законов Российской империи. СПб., 1900. Т. 10. Ч. 1.

5 СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.

«Особенности рассмотрения судами дел. »

В советский период развития страны проблема гражданско-правовой защиты нематериальных благ затрагивалась учеными, но без фундаментального исследования объектов личных прав. Е. А. Флейшиц предлагал включить защиту личных прав в гражданское законодательство независимо от наличия виновности у нарушителя чести и достоинства личности1, что получило свое законодательное закрепление лишь в ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик («Защита чести и достоинства»)2.

Статья 7 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года предусматривала возможность требовать по суду опровержения порочащих честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Разноречивая судебная практика потребовала разъяснений Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971 г. № 11 «О применении в судебной практике ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик о защите чести и достоинства граждан и организаций». Впоследствии, в 1981 году, в ч. 2 ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик были внесены дополнения, согласно которым, если не соответствующие действительности порочащие честь и достоинство гражданина сведения содержатся в документе организации, то такой документ подлежит замене3.

Следует отдать должное ученым советского периода, обосновавшим положение о поступательном развитии гражданского законодательства и необходимости обобщения данных судебной практики. Многие ученые полагали, что судебная форма защиты нематериальных благ сможет обеспечить охрану гражданских прав от неограниченного числа субъектов, в том числе от государственных органов власти, общественных организаций и средств массовой информации4.

Положительный и переходный период развития института нематериальных благ начался с принятия Закона СССР от 12 июня 1990 г. № 1552-2 «О печати и других средствах массовой информации» и Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее — Закон о СМИ).

Гражданский кодекс РФ 1994 года (далее — ГК РФ) в статье 152 предоставляет более широкую возможность заинтересованным лицам обращаться за защитой чести и достоинства гражданина, в том числе и после смерти гражданина. Сохранено право на опубликование свое-

1 Флейшиц Е. А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. М., 1941. С.121-126, 153.

2 Утверждены Законом СССР от 8. 12.1961 г. // Свод законов СССР. М., 1990. Т. 2. С. 6.

3 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924 — 1986). М., 1987. С. 129; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1976. № 1. С. 7.

4 Фоков А. П. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации: история и современность // Судья. 2014. № 4. С. 22-28.

го ответа в тех же средствах массовой информации (далее — СМИ), в которых были распространены порочащие сведения, однако предварительного обращения с требованием к СМИ за опубликованием в добровольном порядке подобного опровержения теперь не требуется. Наряду с компенсацией морального вреда вводится понятие возмещения убытков, причиненных распространением порочащих сведений. Появляется возможность обращения в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, в том числе ввиду невозможности установления лица, распространившего подобного рода сведения. ГК РФ 1994 года впервые допускается защита деловой репутации юридического лица.

Однако ст. 262 (Дела, рассматриваемые судом в порядке особого производства) Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) не содержит прямого указания на возможность рассмотрения вышеуказанной категории дел в порядке особого производства. Часть 2 данной статьи лишь указывает, что федеральными законами к рассмотрению в порядке особого производства могут быть отнесены и другие дела.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в соответствии с пунктом 6 статьи 152 ГК РФ суд вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения, не соответствующие действительности, порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV ГПК РФ).

Действующая на сегодняшний день редакция ст. 152 ГК РФ претерпела значительные изменения с принятием Федерального закона от 02.07.2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела части первой ГК РФ». В новой редакции определяется, что опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Вводится возможность удаления порочащей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения порочащих сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей в случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети Интернет, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети Интернет.

Распространение любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответ-

«особенности рассмотрения судами дел. »

ствие указанных сведений действительности, теперь позволяет требовать опровержения, таким образом, признак порочности не является обязательным условием для применения ст. 152 ГК РФ, что вполне корреспондируется с правом на ответ, декларируемым ст. 46 Закона о СМИ: гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации. Данное нововведение, правда, вносит некоторую неопределенность в распределении бремени доказывания, так как часть первая той же ст. 152 ГК РФ возлагает бремя доказывания соответствия действительности сведений на распространителя сведений. Таким образом, каждая из сторон процесса доказывает соответствие или несоответствие действительности распространенных сведений.

В свою очередь, и постановление Пленума ВС РФ № 3, распределяя бремя доказывания, в п. 9 определяет: обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Наиболее важным новшеством данной редакции ст. 152 ГК РФ стало определение срока исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением не соответствующих сведений в средствах массовой информации, в один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

Однако законодатель исключил распространение срока исковой давности по исковым требованиям о возмещении морального вреда в случае распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, что вполне коррелируется со статьей 208 ГК РФ, в соответствии с которой исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав.

Анализ судебной практики показывает, что наиболее частыми отказами в удовлетворении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации на современном этапе являются следующие обстоятельства.

Истцом не доказан факт распространения порочащих сведений

Статья 55 ГПК РФ определяет, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Истец в качестве доказательства предоставляет суду запись теле- или радиопередачи,

вышедшей в эфир, газетную публикацию, нотариально заверенную страницу сети Интернет в качестве подтверждения распространения сведений именно о нем. При этом ст. 77 ГПК РФ предусматривает обязанность лица, представляющего аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе, указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи. При этом предоставление аудио- и (или) видеозаписи программы само по себе не свидетельствует о ее распространении каким-либо средством массовой информации и соответственно это не доказывает. Таким образом, запись, предоставленная истцом, не может являться достаточным и достоверным доказательством факта распространения сведений, эта запись могла быть получена непосредственно у оператора, производившего съемку как самого сюжета, так и произвольно присутствовавшего рядом, режиссера монтажа и т. д. Следовательно, помимо предоставления записи программы, необходимо наличие иных допустимых доказательств ее распространения, например посредством запроса у самого СМИ предоставления данного доказательства, или в случае отказа СМИ от его предоставления — ходатайства в суде об обязыва-нии СМИ предоставить данное доказательство. В данном случае важно знать о том, что в соответствии с ст. 34 Закона о СМИ срок хранения данных материалов составляет всего один месяц с момента выхода их в эфир и их истребование даже с помощью суда за пределами данного срока не позволит добыть доказательство.

Так, Арбитражный суд Краснодарского края, отказывая в удовлетворении исковых требований ООО «Алюминиевые системы», указал в решении: «доказательством, подтверждающим распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию истца, не могут быть только показания свидетеля. Свидетельские показания, не подтвержденные соответствующими доказательствами, а именно: подтверждающими распространение в информационном выпуске «Вести Кубань» 15.03.2013 на канале «Россия 1» информации в отношении ООО «Алюминиевые системы» и его руководителя, не могут служить достаточными доказательствами публичного распространения ответчиками сведений в отношении общества. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства общества о вызове свидетеля»1.

Доказывание самого факта распространения посредством свидетельских показаний суды допускают, однако в отсутствие видео- или аудиозаписи свидетелям крайне трудно дословно повторить конкретные сведения, распространенные СМИ, а разночтения в показаниях не могут трактоваться судом в пользу истца.

Как отмечает в своем решении Центральный районный суд города Хабаровска: «исследованная нарезка является рабочей копией запи-

Решение Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-29154/2013 от 12.11.2013 г.

«особенности рассмотрения судами дел. »

си сюжета, оригинал которого, согласно пояснениям представителя ответчика, уничтожен за истечением срока хранения в соответствии со ст. 34 Закона о СМИ»1.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Вместе с тем ст. 60 ГПК РФ предусматривает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Поэтому при разрешении вопроса о содержании информационного сюжета суд вправе принять во внимание любые предусмотренные гражданским процессуальным законодательством средства доказывания.

Оспаривая достоверность представленной суду записи информационного сюжета и ссылаясь на то, что она не соответствует по своему содержанию сюжету, который был показан по телевидению, истец 23.09.2009 г. не представил суду запись спорного информационного сюжета, сделанную во время его передачи в эфир 22.09.2009 г. При таких обстоятельствах, отсутствие указанной записи исключает возможность установления подлинного содержания сюжета, что дает основания сделать вывод о том, что показания свидетелей не позволяют достоверно установить факт распространения ответчиком порочащих сведений. Иных допустимых доказательств, достаточных для вывода об обоснованности доводов истца о том, что в указанном сюжете были распространены личные данные П. М. В., а также сведения, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию, в материалах дела не имеется. Закон не предусматривает возможности освобождения истца от обязанности доказывания оснований иска или возложения указанной обязанности на ответчика, в связи с чем ссылка истца на то, что ответчик обязан опровергнуть факт распространения сведений, не соответствует материалам дела.

В соответствии с нормами ст. 59, 60, 67 ГПК РФ представленное в суд доказательство достаточности для установления того или иного обстоятельства должно отвечать требованиям относимости, допустимости, достоверности. Свидетельские показания не являются надлежащим доказательством по делу, которым подтверждается факт распространения ответчиком в средствах массовой информации (в телевизионной программе) сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. Относительно сути показаний свидетеля К. И. В. со стороны истца четко проявляется, что этот человек является знакомым истцу, то есть может быть, заинтере-

Решение Центрального районного суда города Хабаровска по делу № 2-363/10 от 12.01.2010 г.

сован в рассмотрении дела. Показания свидетеля, который высказал свое оценочное суждение, сложившееся после восприятия им информационного сюжета, имеют эмоциональную окраску и во многом не основаны на фактических обстоятельствах. Фактически свидетелем производится интерпретация сведений, имеющихся в информационном сюжете, с высказыванием своего субъективного мнения о содержании этих сведений. Таким образом, суд не принимает за основу показания свидетеля К. И. В. и полагает, что они являются ненадлежащим доказательством по делу1.

Данная позиция, на наш взгляд, наиболее четко формулирует причину невозможности доказывания посредством свидетельских показаний содержание распространенной в СМИ информации, так как даже изменение порядка слов в приведенных показаниях может изменить смысловую нагрузку сведений и их принятие судом за допустимое и достоверное доказательство может привести к судебной ошибке.

Недоказанность факта распространения сведений именно о заявителе

В соответствии со ст. 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму. Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Таким образом, отсутствие в видео- или ауди-осюжете четкого упоминания (показа) наименования или фирменного наименования юридического лица, а также иных признаков юридического лица, позволяющих идентифицировать его от юридических лиц с идентичными наименованиями, также может быть следствием отказа в иске.

Вышеуказанное подтверждается сложившейся судебной практикой, в частности решением Арбитражного суда города Москвы, где, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал: «При этом если в оспариваемых истцом сведениях отсутствует упоминание об истце и его фирменном наименовании, то факт распространения ответчиком порочащих сведений именно об истце нельзя признать доказанным. Критические высказывания о продукции, произведенной истцом, без упоминания его наименования, не могут быть приравнены к порочащим утверждениям об истце. В оспариваемой информации отсутствуют ссылки на юридическое лицо (истца), отсутствуют утверждения о деятельности именно истца. В спорной информации отсутствуют сведения о фирменном или сокращенном наименовании истца, отсутствует и указание на организационно-правовую форму истца. Указанное обстоятельство не позволяет сделать вывод о том, что в оспариваемом видеоряде содержалась информация именно об истце, поскольку при распространении сведений, порочащих деловую репутацию, для каждого воспринявшего информацию должно быть очевидно, что речь идет о конкретном юридическом лице.

«особенности рассмотрения судами дел. »

Таким образом, сведения, содержащиеся в представленном истцом сюжете, не порочат деловую репутацию истца, в связи с чем исковые требования истца подлежат отклонению в полном объеме»1.

Похожие нормы действуют и в отношении физических лиц, так, согласно ст. 19 ГК РФ, гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Так, судья Октябрьского районного суда города Владимир, отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, отметил: «приведенный в исковом заявлении фрагмент не содержит в себе сведений в форме утверждения о нарушении именно С. А. А. действующего законодательства, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни. Речь в процитированном фрагменте идет о некоем «блоге-ре Степанове», не указываются ни имя, ни отчество, ни иные индивидуализирующие признаки. Суду не представлено бесспорных доказательств того, что «блогер Степанов» является именно С. А. А., который ведет блог»2.

Отсутствие доказательств порочащего характера распространяемых сведений

Помимо доказательства самого факта распространения сведений, для возникновения права требовать по суду возмещения убытков и компенсации морального вреда гражданин или юридическое лицо в соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ должен доказать порочащий характер данных сведений.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 3 дается четкое определение порочащим сведениям: это сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Уточнение в постановлении о том, что порочащими являются такие сведения, которые содержат утверждения, было введено не случайно. Его, очевидно, необходимо толковать и понимать таким образом: порочащими признаются сведения, которые утверждаются автором. Утвердительный характер распространенных сведений является одним из важных условий, при которых может быть удовлетворен иск о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан или юридических лиц. К этому следует добавить, что для защиты чести, достоинства и деловой репутации необходимо, чтобы сведения были порочащими не с точки зрения потерпевшего, чья

1 Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-56633/13 от 17.09.2013 г.

2 Решение Октябрьского районного суда города Владимира по делу № 2-2658/2011 от 02.06.2011 г.

их индивидуальная оценка побуждает его к предъявлению иска, а с точки зрения закона, принципов морали и нравственности. Правда, какого-либо перечня порочащих сведений законодатель не установил, но в практической деятельности судов наиболее часто встречаются иски об опровержении сведений, касающихся профессиональной деятельности, правил общежития, обвинений в совершении противоправных действий1.

Так, Ленинский районный суд города Оренбурга в решении делает вывод, что во фразе «Покинет ли свой пост М. Л. А., под чутким руководством которой прекрасно себя чувствуют и сатанисты, и извращенцы?» отсутствуют какие-либо утверждения о том, что М. Л. А. осуществляла руководство деятельностью «сатанистов и извращенцев», нарушила действующее законодательство, совершила нечестный поступок, неправильно, неэтично вела себя в личной, общественной или политической жизни. Рассказывая о событиях, автор (сюжета) П. Ю. С. дала им собственную интерпретацию, выраженную оспариваемой фразой. Смысл указанной фразы не состоит в том, что автор утверждает об осуществлении М. Л. А. руководства деятельностью «сатанистов и извращенцев». Фраза выражает сомнение, предположение, содержит субъективное мнение автора, в связи с чем не может и не должна проверяться на истинность.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вышеприведенный текст не содержит утверждений о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, — это оценочное суждение, мнение, убеждение лица, их выразившего, а соответственно, данные суждения не являются сведениями порочащего характера, не соответствующими действительности, которые можно проверить на предмет соответствия действительности.

В соответствии со ст. 10 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Что касается формы выражения высказанного суждения, то в этом аспекте суд принимает во внимание неоднократно подтвержденную позицию Европейского Суда по правам человека о том, что свобода слова распространяется не только на содержание, но и на форму высказывания. Так, в постановлении по делу Де Хаэсс и Гийселс против Бельгии говорится, что

1 Шишенина А. В. Условия наступления ответственности по делам о защите чести и достоинства граждан // Адвокат. 2008. № 7.

«особенности рассмотрения судами дел. »

«суд защищает право журналиста самостоятельно выбирать стиль изложения и считает, что журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации». В том же случае, когда идет речь о проблемах, имеющих общественное значение, либо о лицах, играющих ту или иную роль в общественной жизни, подача информации может носить и такие формы, которые «способны шокировать, обижать или вызывать обеспокоенность» (постановление по делу Карман против Российской Федерации).

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации и отношении политических деятелей, государственных должностных лиц должны учитываться также положения Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также позиция Европейского Суда по правам человека.

В соответствии со ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии, строгого контроля и жесткой критики, в частности, посредством СМИ. Государственные должностные лица также могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Согласно позиции Европейского Суда, сформулированной в решениях по конкретным делам, границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, поскольку первый неизбежно и сознательно открывает себя для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком со стороны журналистов и большей части общества, и, следовательно, он должен проявлять большую степень терпимости.

Право на свободу выражения своего мнения, предусмотренного ст. 10 Конвенции, распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойства. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало демократическое общество»1.

Таким образом, на сегодняшний день сформировалась устойчивая судебная практика по данной категории дел.

Последняя редакция п. 10 ст. 152 ГК РФ, на мой взгляд, не должна вносить несоответствия в распределении бремени доказывания по данной категории дел и должна соответствовать сложившейся судебной практике по данной категории дел, положениям п. 9 постановления Пленума ВС РФ

Решение Ленинского районного суда города Оренбурга № 33-1918/2011 от 23.12.2010 г.

№ 3 и п. 1 ст. 152 ГК РФ: обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Основными причинами отказа в удовлетворении исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации на сегодняшний день является неправильное (заинтересованное) восприятие истцом распространенных сведений, их неотносимость к заявителю и желание получения эфирного времени для популяризации компании посредством СМИ.

1. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (19241986). М., 1987.

2. Свод законов Российской империи. СПб., 1900. Т. 10. Ч. 1.

3. Барсукова В. Н. Честь и достоинство личности: понятие и общая характеристика // Современное право. 2014. № 12.

4. Каменева З. В. Деловая репутация как объект гражданского права // Адвокат. 2014. № 5.

5. Флейшиц Е. А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. М., 1941.

6. Фоков А. П. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации: история и современность // Судья. 2014. № 4.

7. Шишенина А. В. Условия наступления ответственности по делам о защите чести и достоинства граждан // Адвокат. 2008. № 7.