Исковая давность сделки с заинтересованностью

Энциклопедия решений. Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки ООО, сделки ООО с заинтересованностью недействительной

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки ООО, сделки ООО с заинтересованностью недействительной

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки общества с ограниченной ответственностью, сделки ООО с заинтересованностью, недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ, абз. первый п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», далее — Постановление N 28).

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки и сделки с заинтересованностью недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит (абз. третий п. 6 ст. 45, абз. второй п. 4 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее — Закон об ООО).

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, см. также определения ВАС РФ от 07.09.2012 N ВАС-11589/12, от 28.02.2011 N ВАС-15363/09).

Предполагается, что участник ООО должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка её одобрения не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки, например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов ООО по сравнению с предыдущим годом (абз. второй п. 5 Постановления N 28, постановление Одиннадцатого ААС от 25.04.2016 N 11АП-3998/16).

1 января 2017 г. вступил в силу Федеральный закон от 03.07.2016 N 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее — Закон N 343-ФЗ). Данным законом изменено регулирование крупных сделок и сделок с заинтересованностью ООО, в том числе порядок признания их недействительными.

До 01.01.2017 сделка ООО с заинтересованностью требовала обязательного одобрения общего собрания участников ООО и при совершении такой сделки с нарушением предусмотренных Законом об ООО требований к ней могла быть оспорена в суде (п. 3 и п. 5 ст. 45 Закона об ООО в ред. до 01.01.2017).

Течение срока исковой давности по требованию о признании недействительной сделки с заинтересованностью, совершенной до 01.01.2017 с нарушением предъявляемых к ней на тот период требований Закона об ООО, должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении (см. постановление Конституционного Суда РФ от 10.04.2003 N 5-П, постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 N 17137/12). Данные правила с 01.01.2017 не подлежат применению, поскольку с этого момента сделка ООО с заинтересованностью не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. Отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (абз. первый п. 4 и абз. второй п. 6 ст. 45 Закона об ООО).

С 01.01.2017 в перечень информации (материалов), предоставляемой участникам ООО при подготовке к проведению общего собрания участников, добавлен отчет о заключенных обществом в отчетном году сделках, в совершении которых имеется заинтересованность (абз. третий п. 3 ст. 45 Закона об ООО). В таком случае срок исковой давности по сделкам с заинтересованностью с 01.01.2017*(1) будет исчисляться с даты не позднее даты проведения годового общего собрания участников ООО.

Не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что истец на момент совершения сделки не был участником ООО. Течение исковой давности в данном случае начинается со дня, когда о совершении сделки с нарушением порядка ее одобрения узнал или должен был узнать правопредшественник этого участника ООО (пп. 1 п. 11 Постановления N 28).

Течение исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок ООО, предъявляемым самим обществом с ограниченной ответственностью, начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени ООО, узнало или должно было узнать о нарушении права ООО и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

*(1) Закон N 343-ФЗ не предусматривает специальных правил применения вводимых им изменений (ст. 4 указанного Закона), соответственно необходимо руководствоваться положениями ст. 4 ГК РФ: акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

В отсутствие официальных разъяснений и сложившейся судебной практики можно предположить, что крупная сделка ООО или сделка ООО с заинтересованностью, совершенная до 01.01.2017 с нарушением требований Закона об ООО в ред. до 01.01.2017, подлежит оспариванию по старым правилам.

Защита корпоративной собственности в арбитражном суде

Проблема 15. Сроки исковой давности по корпоративным спорам

В настоящее время необходимы разъяснения ВАС РФ по вопросам, связанным с применением судами срока исковой давности по иску акционера о признании недействительным решения собрания, совета директоров о совершении крупной сделки или сделки с заинтересованностью

В соответствии со ст. 181 ГК РФ иски о признании недействительными оспоримых сделок могут быть предъявлены в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Согласно ст. 49 Закона об АО акционер вправе обжаловать решение общего собрания акционеров в течение шести месяцев с момента, когда он узнал или должен был узнать о его принятии. Таким образом, исковая давность при оспаривании вышеуказанных сделок — один год, а при оспаривании решения собрания — шесть месяцев.
Согласно п. 4 ст. 62 Закона об АО решения, принятые общим собранием акционеров, а также итоги голосования оглашаются на общем собрании акционеров, в ходе которого проводилось голосование, или доводятся не позднее 10 дней после составления протокола об итогах голосования в форме отчета об итогах голосования в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего собрания акционеров. В соответствии со ст. 52 закона об АО такое сообщение может быть:
— направлено заказным письмом, если уставом общества не предусмотрен иной способ направления этого сообщения в письменной форме;
— вручено каждому из лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, под подпись;
— если это предусмотрено уставом общества, опубликовано в доступном для всех акционеров общества печатном издании, определенном уставом общества.
Если акционер присутствовал на собрании, проблем с определением срока давности не возникает. Если же акционер на собрании не присутствовал и содержание принятого на собрании решения не было доведено ему в порядке, предусмотренном ст. 52, 62 Закона об АО, акционер вправе ссылаться на то, что он узнал о принятом решении при определенных обстоятельствах, например:
— при судебном разбирательстве по другому делу;
— при ознакомлении с новой редакцией учредительных документов;
— при получении информации от третьих лиц и т.п.
Имеется спорное мнение, что в тех случаях, когда общество может предъявить доказательства надлежащего уведомления акционера о проведении общего собрания, срок исковой давности начинает течь со дня, следующего за днем проведения собрания.
Так, в Постановлении ФАС Московского округа от 6 августа 2003 г. по делу N КГ-А41/5508-03 указано на то, что суд первой инстанции правильно установил начало течения исковой давности со следующего дня с даты проведения внеочередного общего собрания акционеров, исходя из того, что истец был уведомлен о месте и времени проведения этого собрания и его повестке направлением ответчиком извещений по месту государственной регистрации. Почтовый адрес истца не совпадал с юридическим адресом, однако суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что истец должен нести негативные последствия от неполучения сведений о проведении внеочередного общего собрания акционеров ответчика, так как ответчик отрицает получение им ранее писем об изменении адреса истца.
Таким образом, ФАС Московского округа по конкретному делу занял такую позицию: так как акционер знал о факте проведения собрания, то этого достаточно для того, чтобы считать началом течения срока исковой давности дату проведения собрания.
Представляется, данная позиция является крайне спорной по следующим основаниям.
Согласно ст. 49 Закона об АО срок давности по таким искам исчисляется с момента, когда акционер узнал именно о принятом решении, а не о том, что собрание должно быть проведено. Решение может вообще не быть принято на собрании, а собрание вообще может не состояться, но это не значит, что об этом сразу должно стать известно акционеру.
Таким образом, исходя из формулировки закона, акционеру должно быть известно, или он должен был узнать, содержание решения, а не тот факт, что оно могло быть принято.
Автор полагает, что формулировка «должен был узнать» не предполагает обязанности акционера узнавать о том, какие решения приняты на собрании, так как корпоративное законодательство вообще не возлагает на акционера обязанность обладать информацией о решениях, принимаемых на собраниях акционеров. Напротив, именно акционерное общество обязано довести в вышеуказанном порядке до сведения акционера информацию о принятых решениях (если они не оглашены на собрании).
Если согласиться с позицией о том, что акционер должен был узнать о принятом решении со дня, следующего за днем проведения собрания, то возникает совершенно парадоксальная ситуация, которую можно проиллюстрировать на следующем примере.
Общество провело собрание, на котором были приняты решения, однако до сведения акционера содержания принятых решений обществом не доведены.
Акционер, уведомленный о собрании, но не участвовавший в нем, обратился к обществу с требованием предоставить данную информацию и ознакомить с содержанием протокола общего собрания, однако общество отказалось это сделать.
Акционер в судебном порядке обязал общество предоставить ему соответствующую информацию и ознакомить с содержанием протокола общего собрания, однако к этому моменту истекли шесть месяцев с даты принятия решений.
Если исходить из вышеуказанной позиции ФАС Московского округа по конкретному делу, то в таком случае акционеру также надлежит отказать в иске о признании недействительными принятых решений на основании пропуска им исковой давности, так как он должен был узнать о принятых решениях с даты, следующей после их принятия.
Очевидно, что это предположение абсурдно.
Более того, возможна ситуация, когда акционер, не присутствовавший на собрании, проведенном с нарушением закона, мог повлиять на результаты принятых решений, и ему умышленно не было направлено уведомление о результатах собрания и отказано в ознакомлении с протоколом. В такой ситуации утверждение о том, что данный акционер должен был узнать о принятых решениях с даты, следующей за датой их принятия, вообще не выдерживает никакой критики.
При применении срока исковой давности по спорам о признании сделок недействительными имеет значение, кто заявляет иск — общество или акционер.
15.1. Сроки исковой давности по искам акционеров (участников)
Представляется, что если истцом является акционер, то предполагается, что он должен узнать о крупных сделках и сделках с заинтересованностью на годовом собрании акционеров, так как общество обязано включать соответствующую информацию в свой годовой отчет (п. 3.6 Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, утвержденного Постановлением ФКЦБ России от 31 мая 2002 г. 17/пс).
Если данная информация действительно доведена до сведения акционера на годовом собрании, то проблем с определением срока исковой давности не возникает.
Однако если этого не произошло, представляется, что акционер вправе ссылаться на то, что он фактически узнал о совершенной сделке при иных обстоятельствах.
Для подачи иска и признании недействительной крупной сделки необходима информация о бухгалтерской отчетности общества, сумме сделки.
Для сделки с заинтересованностью необходима информация о родственниках, руководителях лиц, подписывающих сделку, их аффилированных лицах, выгодоприобретателях, посредниках, представителях, владении 20% и более акций лица — стороны по сделке, занятии должностей в органах управления лица — стороны по сделке и т.п. (ст. 81 Закона об АО).
Очевидно, что рядовой акционер не обязан располагать такой информацией и не должен узнать о совершенной сделке с момента ее совершения в случае, если общество не информировало акционера о сделке.
В то же время, представляется, что в ряде случаев, даже когда на собрании акционеров и не обсуждался вопрос о заключении крупной сделки, суд может сделать вывод о том, что акционер должен был о ней узнать из следующего. В годовом отчете и приложенных к нему материалах (бухгалтерский баланс, отчет о прибылях и убытках, аудиторское заключение и т.п.) должен быть отражен факт уменьшения (или даже полного убытия) основных средств общества в форме зданий (сооружений), которые составляли ранее практически всю валюту баланса общества.
Очевидно, что в такой ситуации можно утверждать, что акционеру была доведена информация о том, что с имуществом общества, составляющим значительную долю активов, совершена крупная сделка. В противном случае, в отсутствие правовых оснований исчезновения у общества основных ликвидных активов, утверждать такой годовой отчет нельзя.
Таким образом, если акционер проголосует за утверждение годового отчета и аудиторского заключения, которые содержат вышеуказанную информацию, автор полагает, что с этого момента надлежит исчислять срок исковой давности по оспариванию акционером крупной сделки.
Оценочность в вопросе о дате, с которой надлежит исчислять срок исковой давности, приводит к тому, что даже если само общество и пропустило срок исковой давности, оно может по договоренности с акционером инициировать от его имени судебный спор.
Таким образом, сторона по сделке с обществом, которая не озаботилась при ее совершении юридической чистотой сделки, будет неопределенно долгое время находиться под риском судебного преследования со стороны какого-либо акционера, если при совершении сделки было нарушено корпоративное законодательство.
Интересным представляется дело N А11-3043/2003-К1-10/160 (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 25 октября 2004 г.).
Акционеры (физические лица) обратились в арбитражный суд с иском о признании недействительными решений, принятых на общем собрании в части принятия устава общества в новой редакции и увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций. Требования были мотивированы тем, что истцы были лишены возможности участвовать в собрании и голосовать по вопросам повестки дня, так как ответчик не известил их о проведении собрания.
Суд указал, что истцы при обращении в арбитражный суд пропустили срок исковой давности, о применении которого заявил ответчик. В п. 1 ст. 47 Закона об АО и п. 10.3.3 устава общества установлено, что годовое собрание акционеров проводится не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового года.
Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
С учетом этого суд пришел к выводу о том, что истцы о нарушении своего права должны были знать с 1 июля 2002 г., а в суд обратиться в течение шести месяцев с указанной даты, т.е. до 1 января 2003 г., в силу чего истцам надлежит отказать в иске в связи с пропуском исковой давности.
Суд отклонил довод истцов о том, что срок исковой давности начинается с момента, когда им стало известно о нарушении их прав, т.е. с 19 марта 2003 г.
Интересна мотивировка суда:
«Решения общего собрания, оспариваемые истцами, относятся к вопросам компетенции общего собрания акционеров в силу требований п. 1 ст. 47 ФЗ «Об акционерных обществах» и могут быть приняты на годовом общем собрании.
Разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, поэтому истцы, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, на основании п. 1 ст. 91 Закона «Об акционерных обществах» могли обратиться в общество с запросом о предоставлении протокола годового собрания акционеров по итогам 2001 года, однако с такой просьбой в общество истцы не обращались, а Романов С.П. (один из истцов. — Прим. авт.) направил такой запрос лишь 19 марта 2003 года».
Таким образом, если взять такой подход за основу (как один из вариантов), то акционер обязан доказать в суде, что не смог реализовать свое право на получение информации о принятом решении на собрании акционеров по каким-либо уважительным причинам (например, в связи с заболеванием, отказ общества предоставлять информацию, предоставлением обществом недостоверной информации и т.п.).
Автор полагает, что данный подход является разумным и обоснованным при оценке обстоятельств, связанных именно с проведением годового собрания, даже если акционеры и не были уведомлены о его проведении, так как в противном случае возможность оспорить решение общего годового собрания будет иметься у акционеров в течение неопределенного периода времени.
Если акционер не был уведомлен о проведении внеочередного собрания акционеров, о принятом решении он может узнать из различных источников (например, на другом собрании акционеров, от акционера, принимавшего участие в собрании, от государственных органов и т.п.) и определить точно — когда именно он должен был узнать о решении — затруднительно, так как, даже действуя разумно, осмотрительно и добросовестно, нельзя знать о решениях внеочередного собрания, на которое тебя не приглашали и о решениях которого тебя не информировали.
Независимо от того, была совершена сделка генеральным директором или его полномочным представителем (действующим на основании доверенности), акционерное общество обладает (должно обладать) информацией о совершении им сделки непосредственно в момент ее совершения, так как в соответствии с требованиями гражданского законодательства общество считается приобретшим для себя определенные права и обязанности по сделке через действия указанных лиц. Акционер общества может узнать о совершении обществом сделки с заинтересованностью значительно позже совершения сделки.
При этом имеет значение определение судом момента, когда у акционера появляется возможность из документов общества получить соответствующую информацию.
Так, ФАС Московского округа в Постановлении от 14 февраля 2003 г. N КГ-А40/45-03 отметил, что, применяя срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, суд исходил из предположения, что истец (акционер) мог узнать о совершении ЗАО оспариваемой сделки, в совершении которой имелась заинтересованность, на общем собрании акционеров, где должен рассматриваться и утверждаться годовой баланс, в котором, по мнению суда, продажа части акций, безусловно, должна быть отражена. Однако ни протокола общего годового собрания акционеров за 1998 г., ни бухгалтерского баланса за 1998 г. в материалах дела не содержится, что позволяет сделать вывод о том, что эти документы судом не исследовались. «Вместе с тем суд не дал оценки заявлению представителя ответчика ЗАО, сделанному в отзывах на иск и на апелляционную жалобу, о том, что информация о продаже части акций ОАО, внесенных в уставный капитал ЗАО, акционерам не сообщалась до июня 2002 г. Отчуждение акций не нашло отражения в балансах акционерного общества. К документам, в которых содержалась информация об оспариваемой сделке, акционеры доступа не имели».
Из Постановления ФАС Московского округа от 21 марта 2003 г. N КГ-А40/382-03 усматривается следующее.
Иск об оспаривании договора об оказании услуг как сделки, заключенной ЗАО с нарушением правил ст. 83 Закона об АО, предъявлен компанией-акционером ЗАО более чем через год с момента заключения договора, т.е. по истечении годичного срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ. «Как установлено судом, на момент заключения оспариваемого договора компания владела акциями 25% + 1 акция и имела возможность получать любую информацию о деятельности общества. Реальная возможность для акционера получить информацию о деятельности общества, знакомиться с бухгалтерскими книгами и иной документацией гарантирована нормами ФЗ «Об акционерных обществах» (ст. 89-91). Доказательств отказа или препятствий со стороны общества в предоставлении информации заявителем жалобы не представлено. В связи с изложенным вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности является правильным».
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. N 5-П, «исходя из предназначения и принципов института исковой давности, обусловленных указанными положениями Конституции РФ, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении».
Из Постановления ФАС Московского округа от 4 августа 2000 г. N КГ-А40/3318-00 усматривается.
Суду для проверки довода ответчика о пропуске истцом срока исковой давности о признании сделки недействительной на основании ст. 83 Закона об АО следовало установить, когда истцу стало известно не о совершении сделки, а о том, что сделка совершена заинтересованным лицом. Следовало проверить соблюдение заинтересованным лицом требований ст. 82 закона. Если же такая информация названным в указанной норме органом не предоставлялась, то необходимо было установить, когда они узнали или могли узнать о заинтересованности исполнительного органа общества в совершении оспариваемой сделки, поскольку именно с этим моментом закон (ст. 181 ГК РФ) связывает начало течения срока давности для признания ее недействительной.
В случае если лицом, заинтересованным в совершаемой обществом сделке, является именно то лицо, которое эту сделку заключило от имени общества, то общество не может считаться не знавшим о наличии заинтересованности уже в момент заключения сделки.
Как следует из Постановления ФАС Московского округа от 24 июля 2001 г. N КГ-А40/3779-01, заключенный между ОАО и ЗАО договор о научно-техническом сотрудничестве признан судом по иску ОАО недействительным в связи с нарушением требований, предъявляемых ст. 83 Закона об АО к сделкам, в совершении которых имеется заинтересованность. Но поскольку сделка, о применении последствий недействительности которой просил истец, заключена 22 декабря 1999 г., а иск предъявлен в феврале 2001 г., то суд установил пропуск срока исковой давности. При этом доводы ОАО относительно того, что оно не могло узнать о нарушении своего права раньше, чем 30 мая 2000 г., не подтверждаются. Сделка со стороны ОАО заключена генеральным директором, который одновременно являлся председателем совета директоров ЗАО. Генеральный директор не мог не знать или должен был знать о том, что заключаемая им сделка по своему характеру является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность. Следовательно, в момент заключения сделки он не мог не знать или должен был знать о заключении сделки в нарушение ст. 83 Закона об АО.
15.2. Сроки исковой давности по искам общества
При применении исковой давности по иску самого общества по оспариванию сделки суды исходят из следующего.
В соответствии со ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает права и принимает на себя обязанности через свои органы.
О совершении сделки общество может узнать через свои уполномоченные органы — генерального директора, совет директоров, общее собрание акционеров.
Если решение о заключении той или иной сделки принимается советом директоров или общим собранием, то, соответственно, общество считается уведомленным о сделке с момента, когда информация о ней доведена до сведения соответствующего органа или должна была быть доведена до него.
Смена руководителя, заключившего сделку, не является основанием полагать, что при подаче иска новым руководителем срок исковой давности следует исчислять с даты его назначения.
ФАС Московского округа по делу N КГ-А40/8200-03 в постановлении от 21 октября 2003 г. указал на то, что начало срока исковой давности следует считать с момента, когда юридическое лицо, а не его вновь назначенный руководитель узнало или должно было узнать о нарушении своего права, так как иск заявляется органом юридического лица о защите прав юридического лица, а не физическим лицом в защиту его прав.
В случае если решение о совершении крупной сделки относится к компетенции общего собрания акционеров, то срок исковой давности должен исчисляться со дня, когда общее собрание акционеров узнало или должно было узнать о нарушении прав акционерного общества — например, при утверждении финансового отчета по итогам года, в котором была совершена рассматриваемая сделка (Постановление Президиума ВАС РФ от 20 марта 2002 г. N 8754/01).
По одному из рассматриваемых дел (Постановление ФАС Московского округа от 13 августа 2002 г. N КГ-А40/5213-02) истец, возражая против применения срока исковой давности, указал на то, что акционеры узнали и могли узнать о совершении займа и обстоятельствах, при которых заключался договор, лишь после проведения ревизии через три года после передачи денег. В своем постановлении ФАС Московского округа указал, что в соответствии со ст. 85 Закона об АО проверка финансово-хозяйственной деятельности общества осуществляется как минимум по итогам деятельности за год. Из чего следует, что после передачи спорных по данному делу денег истец должен и обязан был узнать о совершении сделки с заинтересованностью без решения и одобрения соответствующих органов общества при подведении итогов деятельности общества за год, в котором была совершена рассматриваемая сделка. При этом информация об аффилированных лицах общества (истца) согласно ст. 93 закона является открытой. Установленные судом обстоятельства, якобы свидетельствующие о том, что фактически обществу в лице его соответствующих органов стало известно о совершении спорной сделки только спустя три года, свидетельствуют лишь об отсутствии надлежащего учета и контроля общества за деятельностью его работников или органов, но не о том, что истец должен был узнать о таких обстоятельствах через два или три года после того, как они совершились.

Бремя исковой давности: Пленум ВС разъяснил сделки с заинтересованностью

Докладчик Ольга Киселева, судья экономколлегии Верховного суда, рассказала, что постановление давно пора обновить. В 2014 году появились разъяснения Высшего арбитражного суда (Постановление Пленума ВАС № 28), но подход к оспариванию крупных сделок и сделок с заинтересованностью в ходе законодательных реформ «существенно изменился». Киселева пояснила, что часть разъяснений ВАС остались актуальными и по сей день и вошли в текст нового документа. Вместе с тем имеются и существенные моменты, на которых судья остановилась подробнее.

Исковая давность

«Большие разногласия по вопросам исковой давности вызвали законодательные изменения, внесенные в 2014 году, которые установили, что участник общества, предъявляя иск, действует от имени самого общества», – рассказала судья. В связи с этим в проекте постановления содержится напоминание о том, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса и составляет один год.

По общему правилу исковая давность для требований участника, акционера или члена совета директоров исчисляется со дня, когда директор узнал или должен был узнать о том, что сделка совершена с нарушением закона. А в случае, если руководитель был явно недобросовестным и находился в сговоре с другой стороной сделки, исковая давность исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушениях.

Кроме того, Пленум ВС в одном из пунктов постановления разъясняет, когда участника следует считать знавшим о нарушении. При даче таких рекомендаций была использована сформировавшаяся практика судов, пояснила Киселева.

Крупные сделки

Пленум ВС указывает: для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков: количественного (или стоимостного) и качественного. Первый из критериев требует, чтобы предметом сделки было имущество, балансовая стоимость которого составляет 25% и более от балансовой стоимости активов общества.

Качественный критерий крупной сделки, в свою очередь, применим, когда сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, то есть ее совершение «очевидно приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов». Например, к наступлению таких последствий может привести продажа или передача в аренду основного производственного актива компании.

При этом впервые даются разъяснения относительно критериев признания крупной сделки, предусматривающей обязанность производить периодические платежи, – то есть договоры аренды, оказания услуг и другие. Такие договоры будут признаваться крупными в случаях, когда сумма платежей по ним за период действия соглашения превысит 25% от балансовой стоимости активов компании. Также, по словам судьи Киселевой, «решается проблема» договоров, заключенных на неопределенный срок, – их признают крупными, если их стоимость превысит четверть стоимости компании за год действия сделки.

Этот пункт постановление высоко оценил Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov & Partners. «Это крайне актуальный вопрос для практики: договоров с периодическими платежами заключается огромное количество, и участники оборота испытывали трудности в при одобрении таких сделок, как крупных», – пояснил он.

Сделки с заинтересованностью

Для сделок с заинтересованностью, которые в новой редакции закона также претерпели существенные изменения, предлагается разъяснить, что решение об одобрении такой сделки не является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании ее недействительной. При наличии такого решения, однако, на истца возлагается бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам компании.

«Ключевой посыл разъяснений заключается в том, что вводится презумпция отсутствия обязанности изучать, является ли сделка крупной или сделкой с заинтересованностью для контрагента», – рассказала Киселева. На истце, согласно позиции Пленума, лежит бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной или в отношении нее имелась заинтересованность.

Все это, с одной стороны, позволит добросовестным участникам гражданского оборота совершать сделки, не опасаясь последующего оспаривания, а с другой – даст возможность бороться с злоупотреблениями, направленными на очевидный вывод активов.

Ольга Киселева, судья экономколлегии Верховного суда

Постановление Пленума, по мнению Киселевой, позволит привести к единообразию судебную практику в части оспаривания таких сделок. С ней согласились и присутствующие в заседании Алу Алханов, замминистра юстиции, и Леонид Коржинек, заместитель генерального прокурора, которые положительно оценили предложенные разъяснения.

В целом проект заслуживает высокой оценки, отметил Павел Хлюстов, партнер КА «Барщевский и партнеры». Он уверен: его разработчики «учли богатый опыт, наработанный судами за предыдущие годы, и внимательно подошли к решению проблем, вызванных изменением корпоративного законодательства».

Евгений Губин, профессор юрфака МГУ, также высоко оценил предложенный проект постановления, но обратил внимание на неполноту разъяснений. Хлюстов также отметил, что существует ряд насущных проблем, которые не нашли отражения в проекте постановления. «Непонятно, например, вправе ли вышедшее из состава участников лицо защищать свои интересы путем оспаривания крупных сделок и сделок заинтересованностью», – рассказывает он.

Кроме того, «остается неясным» порядок оспаривания односторонних сделок общества, отвечающих признакам крупности: «К примеру, в последнее время всё чаще встречаются случаи, когда в ходе корпоративных конфликтов исполнительный орган общества совершает действия, направленные на отказ от права на товарный знак. При рассмотрении таких споров у судов возникают затруднения как в выборе вида судебного судопроизводства – исковое или оспаривание действий Роспатента – так и субъектного состава лиц, участвующих в деле, – непонятно, кто является ответчиком», – пояснил Хлюстов.

Сергей Савельев заявил, что на первый взгляд разъяснения Пленума «ничего революционного не привносят», однако есть и заслуживающие внимания положения.

По большей части проект Пленума аккумулирует ряд уже выработанных судами правовых позиций, в том числе из предыдущего постановления ВАС, местами уточняет и раскрывает содержание принятых поправок в корпоративные законы.

По итогам рассмотрения проекта председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев собрал редакционную комиссию во главе с председателем экономколлегии Олегом Свириденко, которая обсудит возможные изменения в документ.

20 марта 2015 года Пробизнесбанк выдал кредит ООО «Ивремстрой ВВП». Фирме предоставили полумиллионный заем под 25% годовых на полгода – до 21 сентября. Стороны определили график возврата кредита: согласно договору, днем возврата долга считался день зачисления средств на счет, а если деньги не поступали, банк мог сам списать нужную сумму с любого счёта заемщика. По кредиту было пять поручителей, а в качестве залога были предоставлены две машины.

12 августа 2015 года, за месяц до предполагаемого возврата долга, банк лишился лицензии. С этой даты он не мог проводить банковские операции. На дату отзыва лицензии на счете заемщика было 182 000 руб., которых хватило бы для погашения долга. Компании на тот момент оставалось отдать 179 000 руб. Но банк не списал деньги и проценты, поскольку не мог проводить операции. 28 октября 2015 года его признали несостоятельным, конкурсным управляющим стало АСВ.

Два года спустя, 23 января 2017 года, АСВ потребовало компанию и поручителей погасить задолженность по кредиту, а заодно и штрафные санкции, и направило соответствующий иск в суд. От ответчиков требовали в три раза больше, чем оставалось отдать на момент отзыва у банка лицензии, – 643 000 руб. Основной долг составлял 173 546 руб., задолженность по процентам – 59 798 руб., штраф на просроченный основной долг – 396 413 руб., штраф на просроченные проценты – 12 950 руб. Также АСВ требовало обратить взыскание на заложенный автомобиль «Форд Фокус» стоимостью 554 000 руб.

Две инстанции отказались удовлетворить жалобу АСВ. Они опирались на то, что банк остался без лицензии, но это не мешало принять от заемщика платеж в счет погашения обязательства по кредитному договору, списав деньги с расчетного счета компании. Суды также пришли к выводу, что использование денег, ранее зачисленных на счет фирмы для погашения кредита, не влияет на размер конкурсной массы и не нарушает интересы кредиторов банка.

Однако ВС с этим не согласился (дело № 7-КГ18-13). Гражданская коллегия указала, что суды не учли ст. 20 закона о банках, по которой с момента отзыва лицензии до дня вступления в силу решения о банкротстве или о ликвидации банку запрещается исполнять обязательства и нельзя прекращать обязательства перед банком путем зачета встречных однородных требований.

Когда у банка отозвали лицензию, у заемщика возникло право требования к банку о возврате денег на счете, указал ВС. Согласно статье 189 закона о банкротстве, все имущество банка на день открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства составляет конкурсную массу. Когда наступают очередные даты платежа по кредиту и деньги для погашения задолженности не поступили, у банка возникло право требования к заемщику и поручителям в размере непогашенной задолженности. Именно это не приняла во внимание апелляция, которая заново рассмотрит спор.

Ситуация обычна при банкротстве банков, разъяснил Радик Лотфуллин, советник Saveliev, Batanov & Partners.

Другими словами, даже если на депозите банкротного банка есть деньги, они никак не помогут погасить кредит. Платежи по нему не должны прекращаться, поскольку отзыв лицензии не влияет на условия кредитного договора. Когда же заемщик исполнит обязательства по кредиту, он сможет получить положенное страховое возмещение в размере вклада (не более 700 000 руб.). Для этого ему надо написать заявление о включении в реестр требований кредиторов.

Иван Петров* попросил повысить класс автомобиля в одной из каршеринговых компаний, но получил отказ. Петрову сообщили, что его как-то лишали водительских прав и другая машина ему не положена. Сам водитель об этом не говорил, в договоре никаких условий не было, а срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, к тому моменту давно истек (ст. 4.6 КоАП). Информацию о правонарушении прокатчики нашли самостоятельно – при помощи скоринга.

Скорингом в России пользуются не только каршеринговые и прокатные компании, но и банки. Application-скоринг оценивает платежеспособность клиента, fraud-скоринг – склонность потенциального заемщика к мошенничеству, behavioral-скоринг позволяет спрогнозировать платежеспособность в будущем и выявить некоторые поведенческие факторы, сollection-скоринг поможет оценить риск невозврата займа и своевременность профилактических мер. Существуют даже специальные сервисы. Например, аналитическое агентство и сервис по оценке кредитоспособности заёмщиков Scortech, система оценки заемщика для микрофинансовых и других кредитных организаций Cube Scoring. «Сейчас банки анализируют своих клиентов и на основе их поведения в социальных сетях, чтобы выявить статус, образование, квалификацию человека», – рассказала партнер Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Екатерина Дедова.

Страховые компании также активно используют скоринговые модели для определения размера страховых премий. «Тариф по КАСКО всегда зависел от пола, возраста, семейного положения, стажа водителя, марки автомобиля и региона его эксплуатации. Скоринговые системы обрабатывают все доступные им данные и оценивают соответствующие риски в автоматизированном режиме», – объяснила Дедова.

Скоринг применяется при оценке надежности контрагента. «Например, имеешь несколько обанкротившихся компаний за плечами, значит, будет сложнее рассчитывать на господдержку», – заявил руководитель программы «LegalTech-директор» ИПК МГЮА им. О. Е. Кутафина, советник по LegalTech-проектам Александр Трифонов.

Если компания кому-то доверяет управление большими активами, потенциальные кандидаты и собственные сотрудники проходят определенный скоринг (например, fraud detection в финансовой отрасли или в ритейле – для выявления мошенничества). Кадровый скоринг позволяет повысить точность первичного отбора резюме из множества откликов. На кандидата заводится скоринговая карта, представляющая собой набор характеристик и коэффициентов, выраженных в баллах. После определения общего балла кандидата и принимается решение о его приеме на работу.

Перспективы для широкого использования скоринга есть в маркетинговом бизнесе. «Если раньше при скоринге анализировались, прежде всего, социальные (пол, возраст, семейное положение) и демографические (регион, район) данные, сейчас появился огромный пласт дополнительных сведений (геолокация, активность в социальных сетях, личные преференции, покупательское поведение и т. д.). Все они помогают бизнесу более точно определять и таргетировать своих потенциальных клиентов», – сообщила Дедова.

Уже сейчас за нарушение скоростного режима и правил парковки фактически наказывает робот. Председатель совета директоров «Право.ru» Александр Сарапин рассказал: хотя на постановлении об административном правонарушении и стоит подпись инспектора, он всего лишь удостоверяет от лица государства правонарушение и наказание за него.

Скоринговые проверки проводятся на основе открытых или добровольно предоставленных данных. «Я считаю проверку клиентов через публичные источники не только правомерной, но и необходимой», – говорит партнер Trendlaw Владимир Ефремов. «Если скоринг построен на сборе и анализе открытых данных или клиент подписал соглашение о предоставлении персональной информации, то в этом нет ничего плохого», – согласился Трифонов.

Если клиент не предоставлял свои данные и их нет в открытых источниках, можно говорить о нарушении законодательства. За это предусмотрена административная ответственность с наказанием от предупреждения до 75 000 руб. (ст. 13.11 КоАП). «Во всех вопросах, связанных с tech-индустрией, во главу угла должна ставиться защита персональных данных. Очень важно найти правильный баланс между автоматизацией и защитой предоставляемой информации, которая используется, обрабатывается и сохраняется», – уверена Дедова.

Если после скоринговой проверки вам отказывают в продаже товара, перевозке, страховании, медицинском или гостиничном обслуживании – это незаконно. Указанные договоры являются публичными, а отказ лица от заключения публичного договора не допускается (п. 3 ст. 426 ГК). В этом случае можно обратиться в суд и принудить сторону заключить публичный договор. Петров, которому отказались давать другую машину, ограничился досудебной претензией – как только каршеринговая компания получила ее, она сразу пересмотрела свою политику и повысили ему класс автомобиля.

В отношении других услуг действует принцип свободы договора, поэтому заставить банк выдать вам кредит не получится (ст. 421 ГК). Если речь идет об отказе в заключении трудового договора, важны мотивы такого отказа – ограничение прав в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям или социальным группам не допускается (ст. 64 ТК). «В целом частные компании проверяют своих клиентов не с какими-то коварными целями умышленно ограничить их возможности, а для уменьшения коммерческих рисков. Некоторые при этом перегибают палку, вводя ограничения на основе расовой или гендерной принадлежности. Другие ущемляют права клиентов, недостаточно защищая персональные данные (например, скандал с Equifax в США). В таких случаях государство обязано вмешаться», – считает генеральный директор «Инфотропик Медиа», сооснователь Moscow Legal Hackers, амбассадор European Legal Technology Association (ELTA) Хольгер Цшайге.

Все эксперты отмечают необходимость скоринга, но важно, чтобы он проводился по закону и не нарушал ничьих прав. «Я считаю, человечество могло бы избежать финансовый кризис 2008 года, если бы решения выдавать ипотечные кредиты принимали исключительно алгоритмы. Майкл Льюис в своей книге «The Big Short» описывает ситуацию, когда мексиканца, который собрал клубнику на полях Калифорнии, менеджер банка уговорил взять ипотеку на $725 000. Ни одна скоринговая система не одобрила бы такой кредит», – говорит Цшайге.

Скоринг распространен в странах с высоким проникновением интернета и развитием больших данных: Китае, США, Японии. Обычно скорингом занимаются частные компании: например в США – это Experian, TransUnion и Equifax, в Германии – Schufa. «Долгое время скоринговые компании работали без особого регулирования и даже не отчитывались перед теми, чьи данные собирали. Только в последние годы их обязали по запросу раскрывать информацию о скоринге. В отдельных странах нужно предупредить человека, если используется его личная информация. В Германии по закону о защите данных (Bundesdatenschutzgesetz) должны поставить в известность, если для скоринга нужен фактический адрес. В Австрии ведется черный список людей и бизнесов, которые не оплачивают свои счета», – рассказал Цшайге.

С 25 мая 2018 года в Евросоюзе вступили в силу правила General Data Protection Regulation (GDPR), которые унифицируют защиту персональных данных в 28 странах Европы. Документ требует от организаций хранения персональных данных в обезличенном и зашифрованном виде. При этом должна обеспечиваться защита таких данных, а передача информации третьим лицам запрещена. Штрафы за нарушение этого закона могут достигать €20 млн или до 4% годового оборота – в зависимости от того, какая сумма больше (см. «Кого коснется европейский закон о персональных данных?»).

В США судьи используют risk assessment score алгоритмы для определения строгости наказания, меры пресечения и принятия решения об амнистии. Но Верховный суд штата Висконсин в деле Loomis v. Wisconsin высказался, что этот скоринг должен только частично обосновывать приговор. В Калифорнии с октября 2019 года отменят залог за выход на свободу и внедрят искусственный интеллект. Он будет решать, выпускать подозреваемого или нет, после вычисления вероятности побега и совершения новых преступлений.

В Китае скоринг настолько популярен, что 14 июня 2014 года правительство опубликовало документ под названием Planning Outline for the Construction of a Social Credit System. Он обязал муниципальные и частные платформы, среди которых – мессенджер WeChat, магазин Alibaba, платежная система Alipay, приложение для знакомств Baihe и сервис заказа машин Didi Chuxing, передавать государству имеющиеся у них данные. Например, о своевременности оплаты счетов, курении в запрещенных местах, предпочтениях в интернет-покупках, использовании просроченных билетов, количестве негативных комментариев в соцсетях. Эти данные собирает разработанный правительством искусственный интеллект Social Credit System, который присваивает каждому гражданину социальный рейтинг и определяет его благонадежность. Граждане с высоким социальным рейтингом получают увеличенные кредитные лимиты в банках, могут арендовать автомобили без залога, пользуются приоритетной регистрацией в аэропорту и прочими благами.

Для людей с низким социальным рейтингом правительство Китая 25 сентября 2015 года ввело раздел о наказаниях Warning and Punishment Mechanisms for Persons Subject to Enforcement for Trust-Breaking. После этого более 9 млн человек не смогли купить билеты на самолет и еще 3 млн не получили проездные в бизнес-классы поездов. Возможны и другие карательные инструменты: от замедления скорости интернета до ограничений в занятии определенными профессиями. «Право лица купить билет на самолет, конечно, не может быть ограничено иначе, как по решению суда в рамках ограничения его дееспособности. Однако системы различных привилегий для того или иного сегмента граждан существуют уже десятилетиями по всему миру. Если разобраться, суть этого механизма одна и та же», – заявила Дедова. «Я не считаю это карательным механизмом. Мне кажется, это более чем отличная система мотивации пользователя на рост показателей», – уверен Трифонов. «Социальный скоринг в Китае – это отдельный и уникальный случай. Это не попытка минимизировать коммерческие риски, это метод тотального контроля над населением. Это то, о чем нас предупреждали авторы книг и художественных фильмов начиная с Оруэлла, – уверен Цшайге. – Проблема социального скоринга в том, что государство произвольно может задать параметры и таким образом сделать жизнь сплошным адом. В Северной Корее есть 15 официальных видов мужских и женских причесок. Наложите на это социальный скоринг, введите соблюдение официальных причесок параметром для пользования общественным транспортом в столице, и 90% москвичей будут идти пешком. И это еще относительно безвинный сценарий. Общество надо воспитывать другими методами».